Давным-давно жил на свете юноша Азбек. Был он красив и умен, удачлив и добр на сердце. Вот только часто влекло Азбека испытывать свою судьбу на прочность. Из-за этого, бывало, попадал он в разные переделки. Случалось так, что и смерть его подстерегала. Только был он бесстрашен. И казалось Азбеку, будто жизнь ему в вечное пользование дана. Много ошибок совершил он, но останавливаться не думал ни ради себя, ни ради своей любимой Раифы.
- Любимый мой, - молила его Раифа,
Этой легенде много сотен лет. Повествует она об одиноком Страннике, однажды спустившемся со своей далекой, холодной звезды Алгуллы в страну Всех Мудрецов.
Долгие годы провел Странник в полном одиночестве среди льдов и снегов своей родной звезды.
- Эх, - частенько говорил себе он, устремляя взгляд на далекие разноцветные звезды, - одинок я как никто на свете. Даже звезды и те не слышат меня.
Возможно завтра я найду дорогу домой.
Возможно завтра отыщу свой единственно верный путь.
Возможно завтра мой засушливый душевный зной,
Окропиться дождливой влагой чуть.
Странное это было место: мощные ветра и град здесь за доли секунд сменялись спокойной погодой, ярким солнцем, жарким днем, резко переходящим в еще более знойный вечер и снова - ветра, град, хаос. На Магните сама жизнь была одним сплошным хаосом. Здесь постоянно шли негласные войны, которые, в сущности, и нельзя было назвать войнами, скорее каждодневными переворотами, с целью завладения только одним - троном. Этот трон был высечен из цельного куска скалы, то есть сдвинуть, расколоть и вообще как-то уничтожить этот памятник архитектуры и роковой символ власти не могло ни одно поколение на протяжении многих тысячелетий.
Бывают такие планеты, что, как говорится, хоть стой, хоть падай. Они словно магниты притягивают к себе все барахло космоса: от мелких осколков и камней, до пылающих громадин астероидов. Среди этого барахла часто встречаются космические корабли, горящие или разваливающиеся на запчасти прямо в полете, захламляющие и до того не очень-то приглядную поверхность своими обугленными, расплавленными и ржавыми останками.
Данная планета была как раз из разряда на кого бог, на того и люди.
Жил когда-то давно на свете обычный юноша по имени Дамир. Обычный-то обычный, да необычный случай с ним приключился. Дело в том, что потерял юноша свою душу. А всему виною был его ужасный характер, черствость и невыносимая жестокость. А какие страшные поступки он совершал! В понедельник, например, Дамир отнял у хромого старика трость и тот, не удержавшись, упал прямо в грязь лицом; в среду юноша оскорбил и унизил ни в чем неповинную девушку, доведя бедняжку до слез; в пятницу Дамир поколотил соседского пса.
В древние времена в забытой, а потому теперь неизвестной южной стране жил великий волшебник по имени Файкор. Многие уважали волшебника, многие же побаивались его: уж слишком мудр и могущественен он был. Ходили слухи, будто бы Файкор был учеником ни кого-нибудь, а самого черного волшебника Гардинифера.
Долгие годы Файкор трудился над одним-единственным своим творением: волшебным камнем. Камень этот, по задумке волшебника, должен был давать ответы на любые вопросы.
Один чудак по имени Олоф решил начать свою жизнь сначала, но как это сделать он, увы, не знал.
Олофу к той поре исполнилось тридцать лет. Многое он уже успел повидать в жизни. Случались с ним беды и несчастья, было много хорошего в его жизни, много и плохого, да и ошибок Олофа было не счесть.
— Неправильно я жил, — говорил Олоф. — Неправильных друзей имел. Неправильным делом занимался.
Далеко-далеко на юге среди волшебных садов есть небольшая пещера. В пещере этой цветут необычные цветы, что называются «сердце Дармарта». Цветы эти и вправду похожи на маленькие сердечки. Легенда гласит, что среди этих цветущих сердечек, есть одно — настоящее сердце волшебника Дармарта…
Великий волшебник Дармарт жил много тысяч лет назад. Это был прекрасный человек с добрым сердцем и чистой душою. Только вот боялся он одного, чтобы его доброе сердце вдруг не стало злым.
С древних времен ходит легенда, будто бы где-то высоко в горах, среди седых снегов, затерялся золоченый гонг. Лишь коснуться золотого диска солнечные лучи, тут же на поверхности гонга проявляется контур дракона. Испокон веков дракона этого величают Солнечным.
Многие воины ударяли в гонг, вызывая Солнечного Дракона на поединок. Но ни одному, даже самому сильному и опытному воину не удавалось одолеть Дракона.
Горячие пески, палящее солнце и неотвратимая гибель, вот что ждало Путника, идущего через пустыню. Ни капли воды, ни крошки еды, ни искры надежды. Смерть — она была во всем: в каждой песчинке, в каждом раскаленном луче и в этом далеком, и теперь совершенно бесполезном небе. Смирившись со своей участью, Путник упал на горячий песок. Это был конец пути. Но в это мгновение перед Путником явилась удивительной красоты женщина. Она стояла перед ним величественная и нагая, лишь драгоценные камни украшали ее золотую кожу, а в ее белые волосы была вплетена алая лента.
Пришел как-то на обучение к мудрому Каитоши новый ученик. Спрашивает Каитоши ученика:
— Что умеешь ты уже? Чему обучен?
Подумал-подумал ученик и ответил просто, без затей:
— Всю жизнь свою недолгую я поля вспахивал, камни таскал. Так что ничего толком я не умею. Лучше начать обучение с самого начала.
Это очень древнее предание. Ему около сотни лет.
Был когда-то в древнем городе СайкЕ необычный храм. Храм этот был похож на гигантскую пирамиду. Чтобы взобраться на вершину храма, прежде нужно было пройти по длинной лестнице. Не каждому этот подъем был под силу. Лестницу эту охраняли три дракона: красный, желтый и зеленый. Всем, кто хотел подняться по лестнице, драконы загадывали непростую загадку. Многие пытались отгадать непростую загадку трех драконов, но, увы, никому это не удавалось.
Летит змей, летит…
Над землей,
Над рисовыми полями,
Над реками и долинами,
Над холмами и взгорьями.
Жил на свете старик Изкул. Жил в полном одиночестве. И был старик мудр и умен. Люди уважали его. Люди преклонялись пред его знаниями. Люди хотели постичь мудрость его.
— Вот только поделюсь я этой мудростью лишь с тем, кто разгадает загадку мою, — предупреждал Изкул. — Попробуйте — кто знает, быть может кому-то это удастся. Смотрите, какую прекрасную птицу нарисовал я на двери своего дома.
Сотворил как-то Фаил себе из бумаги Змея. Змей вышел на славу: красочный, большой, от настоящего не отличишь. Запустил Змея Фаил под облака и в крепких руках его казался Змей настоящим. Люди с восхищением смотрели на творение Фаила. Любил своего бумажного Змея Фаил, берёг его.
И так случилось, что Змей-то бумажный ожил. С интересом смотрел на создателя своего Змей.
Бежал через поле маленький Ручеёк. Был он юн, резв и весел. Всё любил он в этом мире: и камушки, по которым со смехом прыгал, и зелёную траву, что рядом колыхалась, и солнышко, что лучики свои в нём купало, и небо, что лазурью отражалось, и белые облака. Любил всё это Ручеёк!
Однажды пришёл к Ручейку Путник. В воды студёные руки опустил. Удивился Ручеёк. Никогда прежде он рук человека не гладил.
Далеко-далеко, высоко-высоко, где-то за пушистыми облаками, голубыми небесами, расстилается землями своими солнечными прекрасный остров. Живёт на острове этом в белоснежном дворце Лебедь белая. Лебедь непростая, волшебная. Всех, пришедших к ней на остров, Лебедь счастьем одаривает. Слава о Лебеди по всем мирам ходит, надежду в душах несчастных зарождая.
Услыхал как-то о Лебеди Старик один, что жил за высокими солнечными холмами.
Жил на свете юноша Амарт. Парень простой, не очень умный, силой не отличающийся. Не раз слышал Амарт разговор о том, что в поле по ночам с небес спускается белый конь. Звёздной гривой конь трясёт, копытом серебряным землю взрывает. Говорили, тому, кто с конём белым повстречается, горе горькое хлебнуть придётся. Одно спасение — оседлать коня. А уж если оседлаешь его, тогда счастья жди. Многие встречали на своём пути белого коня, да никому ещё оседлать его не удавалось.
Пришли как-то в дом учителя Чан Ху два бывших ученика его. Сели, как полагается, за стол. А Чан Ху поставил перед одним своим учеником чашу золотую, а перед вторым — кувшин старый, сколотый. И чаша, и кувшин водою были наполнены.
— Угощайтесь, — сказал Чан Ху.
Тот ученик, кому золотая чаша досталась,
