И вот пришёл Лукавый к человеку и спросил:
— Знаешь ли ты, зачем живёшь на свете?
И сказал человек:
Однажды к Мастеру пришёл человек. Он начал говорить оскорбления, что-то кричал в гневе. Мастер слушал его и улыбался. Очень быстро гнев человека иссяк и сменился удивлением.
— Что происходит, почему ты улыбаешься?! — спросил человек Мастера. — Я оскорблял тебя, поливал грязью, а ты только улыбаешься в ответ!
Однажды к Мастеру пришёл человек и обратился с вопросом:
— Ты мудр, скажи, как мне поменять свои убеждения?
— А что с ними не так, почему ты хочешь поменять их? — спросил Мастер.
К Мастеру пришёл человек.
— Зачем ты здесь? — спросил его Мастер.
— Сначала я думал, что самое трудное — это быть сильнее всех. Оказалось, что это невозможно. Потом я думал, что самое трудное — это стать богатым.
— Мастер, что такое справедливость? — однажды спросил ученик.
— Человек сделал плохо тебе, — начал свой ответ Мастер, — ты наказал его. Ты, безусловно, прав в этой ситуации. Ты имеешь полное право его наказать. Это право тебе подтвердят и люди, и судья. Есть законы, есть правосудие. По ним и судят. Эти законы наказывают. Скажи, что после наказания останется в сердце виновного? Что останется в твоём сердце?
Ученик спросил у Мастера:
— Ты говорил, что если я познаю кто я, то стану мудрым, но как это сделать?
— Для начала забери у людей право решать кто ты.
— Как это, Мастер?
Жила-была Скала, полная бесчисленных атомов, протонов, нейтронов и субатомных частиц материи. Эти частицы беспрерывно двигались по определённому плану, и каждая из них добиралась «отсюда» «туда» за какое-то «время», но так быстро, что сама Скала казалась совершенно неподвижной. Она просто была. Она стояла, упиваясь солнцем, впитывая дождь, совершенно без движения.
— Что это движется у меня внутри? — спросила Скала.
Ехал однажды поздно вечером по пустынной дороге человек и проколол колесо. Заглянув в багажник, он обнаружил, что не взял с собой домкрат. Он огляделся. «Возможно, где-нибудь неподалёку живут люди, и я попрошу у них домкрат», — подумал он и пошёл вперёд по дороге. По пути он начал сочинять историю происходящего.
Жил однажды мальчик, который каждый день тайком убегал в лес на несколько минут. Его отец начал волноваться. Что мальчик мог там делать каждый день? Однажды отец спросил его:
— Зачем ты проводишь так много времени в лесу?
И мальчик ответил:
Как-то раз мама входит в кухню и видит, что её дочка сидит за столом. Повсюду цветные карандаши, и она очень увлечена картинкой, которую рисует.
— Доченька, что же ты такое рисуешь? — спросила мама.
— Я рисую Бога, мамочка, — ответила эта славная девчушка с сияющими глазами.
Однажды юноша, идя вместе со своим наставником по улице, увидел на тротуаре пьяницу, — грязного, вонючего, небритого, с недопитой бутылкой вина в ослабевшей руке. Он храпел.
— Таков был бы я, если бы не милость Божья, — прошептал юноша.
Мастер посмотрел на него и возразил:
Однажды жила-была Маленькая Душа, и сказала она Богу:
— Я знаю, кто я есть!
И Бог сказал:
— Это прекрасно! Кто же ты?
В аду, в славной компании прелюбодеев и развратниц, а также высокоумных учёных и поэтов, среди беспрестанных корчей проклятых грешников, пытающихся избавить душу от мучений, можно было заметить женщину, тихо сидевшую с улыбкой на лице. Казалось, она слушает что-то, обратив лицо кверху и подняв взгляд туда, откуда к ней взывает некий голос.
Один арабский землекоп, нанятый археологом, который занимался поисками древних монет на горе Голгофа, случайно наткнулся своим заступом на надгробный камень. Когда с помощью других землекопов он сдвинул тяжёлый камень, под ним оказалось тело, всё ещё обёрнутое в неистлевшее полотнище!
Молодой человек изобрёл способ экономии пространства в театральном партере с использованием для этого целого ряда ухищрений. Его друг устроил званый ужин, пригласив на него двадцать миллионеров в надежде, что те заинтересуются изобретением. За ужином молодому человеку удалось убедить миллионеров в выгоде и перспективности своего расчёта, экономившего место для шестисот стандартных театральных кресел, и гости были уже готовы финансировать изобретение, сулившее ему богатство.
Жил-был когда-то славный паренек по имени Ганс. Он ничем не отличался, разве что добрым сердцем и забавным круглым весёлым лицом. Жил он один-одинёшенек в своей маленькой избушке и день-деньской копался у себя в саду. Во всей округе не было такого прелестного садика. Месяцы сменяли один другой, и одни цветы сменялись другими, и всегда его сад радовал взор и напоен был сладкими ароматами.
Каждый день, возвращаясь из школы, дети, как повелось, заходили в сад Великана поиграть. Это был большой красивый сад, и трава там была зелёная и мягкая. Из травы тут и там, словно звёзды, выглядывали венчики прекрасных цветов, а двенадцать персиковых деревьев, которые росли в этом саду, весной покрывались нежным жемчужно-розовым цветом, а осенью приносили сочные плоды. На деревьях сидели птицы и пели так сладко, что дети бросали игры, чтобы послушать их пение.
— Она сказала, что будет танцевать со мной, если я принесу ей красных роз, — воскликнул молодой Студент, — но в моём саду нет ни одной красной розы.
Его услышал Соловей, в своём гнезде на Дубе, и, удивлённый, выглянул из листвы.
— Ни единой красной розы во всём моём саду!
Всем известен миф о прекрасном юноше, который целыми днями напролёт глядел на своё отражение в ручье, любуясь своей красотой. В конце концов, заглядевшись, он упал в воду и захлебнулся. На берегу же вырос цветок, названный в память погибшего.
Когда Нарцисс погиб, нимфы леса — дриады — заметили, что пресная вода в ручье сделалась от слёз солёной.
Из одного и того же куска железа и в одной и той же мастерской были сделаны два плуга. Один из них попал в руки земледельца и немедленно пошёл в работу, а другой долго и совершенно бесполезно провалялся в лавке купца.
Случилось через несколько времени, что оба земляка опять встретились. Плуг, бывший у земледельца, блестел, как серебро, и был даже ещё лучше, чем в то время, когда он только что вышел из мастерской;