Кто-то пожаловался суфийскому мудрецу, что истории, которые он давал, одними истолкованы так, другими — иначе.
— Именно в этом и заключается их ценность, — сказал тот. — Несомненно, вы бы и не подумали о такой чашке, из которой можно пить молоко, но нельзя воду, или о тарелке, с которой можно есть мясо, но нельзя фрукты. Чашка и тарелка — ограниченные носители. Насколько же более ёмким должен быть язык, чтобы обеспечивать питанием?
Одного суфия спросили:
— Почтенный, почему на вашем лице не заметно следов печали?
— У меня нет того, о потере чего стоило бы печалиться, — ответил суфий.
Жил-был на свете осёл, который жил у бедняка и работал на него. Он недоедал, но кое-как жил. Однажды начальник королевских конюшен сжалился над бедным животным и поместил его вместе с королевскими лошадьми, кормил его и заботился о нём. Бедный осёл не мог не сравнивать себя с благородными арабскими скакунами Султана. Он обращался к Богу с вопросом, почему между ними такая большая разница.
Джунайд из Багдада однажды проходил мимо эшафота, где собирались принародно повесить вора.
Джунайд поклонился преступнику.
Кто-то спросил его:
— Зачем вы это сделали?
Мышь и слон полюбили друг друга.
В брачную ночь слон подвернул ногу, упал, ударился и остался лежать бездыханным.
— О, судьба! — заголосила мышь. — Я купила миг удовольствия и тонны воображения за цену всей жизни, посвящённой копанию могилы!
Человек, намеревавшийся стать учеником, сказал Дхун-Нуну Египтянину:
— Превыше всего в этом мире я хочу быть принятым на Путь Истины.
Дхун-Нун сказал ему:
— Вы можете присоединиться к нашему каравану лишь в том случае, если для начала сумеете принять два условия. Первое — вам придётся делать то, что вам не хочется делать.
Как-то разговорились два бедняка.
— Плохие настали времена, — жаловался один другому.
— Что ты! — возразил его товарищ, — Сейчас не так уж плохо. Но придёт время, когда жить будет совсем невмоготу.
— Когда это случится?
Один олень заболел и свалился с горы в долину. Но братья не оставили больного в беде и часто навещали его. Однако при этом они лакомились травой, которая росла в долине. Когда олень выздоровел и встал на ноги, он вскоре подох от голода.
Не ясно ли, что многие соболезнующие приносят больше вреда, чем пользы, тем, кому они выражают своё сочувствие?
Некий человек по имени Аэль имел дом, а также землю перед домом своим. И тернии росли на этой земле, ибо хозяин её не следил за ней. Каждый год роняли тернии семена свои на землю ту и в другой год вновь зарастали владения Аэля.
Забеспокоился Аэль: у других сады цветут и радуют проходящих мимо людей. На его же дом и сад никто и взирать не хочет, люди всего лишь быстро проходят мимо.
Однажды ученик подошёл к учителю и спросил:
— Учитель, почему все растения начинают расти из столь мелких семян, но только деревья вырастают такими высокими и огромными? Ведь все они получают одинаковое количество солнечного света и тепла.
— Это ты верно сказал, что Солнце дарит тепло и свет всем в равной мере, без исключения.
После смерти Авель увидел Каина. Они шли по пустыне, высокие, и видно их было издалека. Они сели на землю, развели костёр и согрели себе еду. Молчали, как всякий уставший после долгого трудного дня.
На небе зажглась одна, ещё никем не названная звезда. Каин сказал брату:
— Прости.
— Вы — существа воинственные, — сказал Льву Баран. — И люди ходят на вас с ружьями. А мы — сторонники ненасилия, вот они на нас и не охотятся.
— А зачем им на вас охотиться, — отвечал сын пустыни, — когда они могут вас разводить?
Случилось как-то раз большое наводнение, и застигло оно обезьяну и рыбу.
Обезьяна, создание проворное и опытное, ухитрилась вскарабкаться на дерево и ускользнула от бушующих вод. Посмотрев со своего безопасного места вниз, она увидела, как отчаянно несчастная рыба борется со стремительным потоком.
С самыми добрыми намерениями обезьяна наклонилась и вынула рыбу из воды.
Однажды на форуме между философами разгорелся спор о категориях людей.
— Люди делятся на плохих и хороших, — сказал пожилой перс.
— А кто определяет категорию хороших и плохих? – поинтересовался грек.
— Я думаю, каждый сам определяет для себя, хороший он человек или нет, — ответил перс.
Учитель подобен хозяину дома. Те, кто пытаются изучать Путь – его гости. Эти люди никогда прежде не бывали в домах, и плохо представляют себе, что это такое. Но, как бы то ни было, дом есть дом.
Когда гости входят в дом и видят место, предназначенное для сидения, они спрашивают, что это такое. Им отвечают: «Это место, где сидят». Гости усаживаются на стулья, не вполне, однако, понимая назначение стульев.
Жил когда-то в Бухаре богатый и щедрый человек. Он достиг весьма высокой ступени в духовной иерархии, за что ему был присвоен титул Президент Мира. Ежедневно к его дому толпами стекались люди, и он щедро одаривал их золотом. Для каждой категории людей – вдов, больных и т.д. – он назначал определенные дни приема, в которые они получали от него причитающиеся им милости. Но свою щедрость Президент Мира ограничивал одним условием: тот, кто произносил в его доме хоть слово, ничего не получал.
Жил некогда один мудрый и добрый человек, который владел большим домом. Он часто отправлялся в продолжительные путешествия и в таких случаях оставлял дом на попечение своих слуг.
Особенностью этих людей была какая-то поразительная забывчивость. Так, например, временами они забывали, зачем их оставили в доме, по нескольку раз выполняли одно и то же дело или полагали, что должны выполнять свои обязанности не так, как им предписывали правила. Все это происходило потому, что они забывали свои функции.
Хромой человек однажды вошел в сераль (постоялый двор) и устроился там среди других посетителей.
«Из-за моей хромоты я лишен возможности быстро передвигаться, и не успею на султанский пир», – сказал он своему соседу.
Человек, к которому он обратился, поднял голову и сказал:
Изучение человека включает в себя три науки. Первая – это наука обычного знания; вторая – наука необычных духовных состояний, часто называемых экстазом, и, наконец, третья и наиболее важная наука – наука истинной реальности: наука, занимающаяся изучением того, что неизмеримо выше предметов изучения первых двух наук.
Только реальное внутреннее знание составляет знание науки истинной реальности.
Как-то темной ночью на пустынной дороге встретились два человека.
– Я ищу лавку, которая называется «Лавка светильников», она должна быть где-то поблизости, – сказал первый человек.
– Я как раз живу в этих местах и могу показать тебе дорогу, – сказал второй.
– Я мог бы найти ее и сам։ мне были даны указания, и я их записал.
