В аду, в славной компании прелюбодеев и развратниц, а также высокоумных учёных и поэтов, среди беспрестанных корчей проклятых грешников, пытающихся избавить душу от мучений, можно было заметить женщину, тихо сидевшую с улыбкой на лице. Казалось, она слушает что-то, обратив лицо кверху и подняв взгляд туда, откуда к ней взывает некий голос.
— Кто эта женщина? — спросил один из новоприсланных, поражённый на редкость странной прелестью этого лица и загадочным его выражением.
— Вот эта, с бледными, цвета слоновой кости руками и ногами и волосами, что прикрывают плечи. Почему она и только она постоянно смотрит вверх?
Не успел он договорить, как с ответом к нему поспешил мужчина с увядшим венком в руке.
— Говорят, — сказал он новичку, на земле она была великой певицей, и звуки её голоса лились и рассыпались, подобно звездопаду в ясную ночь. В смертный час её Господь забрал её голос, чтобы он эхом отзывался в небесных сферах, потому что жаль было бы утерять вовсе такое великолепие. И теперь, вслушиваясь, она узнаёт этот голос, вспоминает время, когда он принадлежал ей, и делит наслаждение с самим Господом Богом. Но не надо говорить ей ни слова, ведь она верит, что пребывает в раю.
Сказав это, мужчина с увядшим венком в руке отошёл от новичка, и к последнему приблизился другой со словами:
— Нет, всё только что сказанное неправда, а правда в том, что на земле красота этой женщины вдохновляла поэта и потому её имя накрепко связано с его стихами, которые до сих пор живы и на устах. Вот почему и в ад к ней доносятся его хвалы, повторяемые человеческим голосом. Такова истинная история этой женщины.
— А поэт? — осведомился новичок. — Крепко ли она его любила?
— Так некрепко, — отвечал собеседник, — что ежедневно встречаясь с ним здесь в аду, она не узнаёт его лица.
— Ну а он?
Рассмеявшись, собеседник сказал:
— Ведь это он сейчас плёл тебе басни про её голос. Даже в аду он продолжает твердить про неё всякие несуразицы, чем занимался и при жизни.
Оскар Уайльд
